Faded Stories: Full Moon

Роберт Гонсеровский — это человек, который превратил свои больные сны в мистически прекрасные рисованные адвенчуры с элементом хоррора. Самая известная его серия — Bad Dream — собрала десятки миллионов просмотров только на YouTube, но так и не обеспечила ему хоть сколько-нибудь заметную фан-базу, а спустя годы он признается, что даже самая известная игра этой серии в конечном счете не имела коммерческого успеха. Сегодня он занимается небольшими проектами без бюджета и рекламы и, если говорить напрямую, тонет в пучине забвения. Одним словом — человек-трагедия, непризнанный поэт индустрии. Впрочем, пан Гонсеровский, как истинно даровитая натура, не любит, чтобы его жалели, и рассказывает, что уже спит вполне спокойно. Жалеть его и вправду нет надобности, а вот что нужно, так это покупать его игры: они потеряли в масштабе, но нисколько не в свежести и очаровании.
В новейшей его работе по-прежнему господствуют сюрреалистические мотивы — сюжет и игровые взаимодействия подчинены особенной логике сна. Но если Bad Dream, как следует из названия, предлагает игроку выбираться из мучительного кошмара или спасать из него других, то Faded Stories: Full Moon — это «обыкновенный» сон, где понятия о свободе и судьбе, законах и морали, покое и страхе написаны разлитыми чернилами на хрупкой бумаге.
Итак, в исчезающем городе, похожем на иллюстрацию к старой книге, наступает очередной понедельник. На здешних улицах давненько обосновались многоуважаемые ходячие мертвецы, на площадях и в салонах вальяжно позируют манекены, болтающие чепуху по-латыни, где-то в ночи орудует серийный убийца... И, может быть, ответы появятся уже в конце этой недели, когда взойдет полная луна.
При всей кажущейся простоте графики на каждом экране полным-полно всяких деталей. Не всегда получается с ходу определить, что полезно игроку: не все важные элементы окружения обращают на себя внимание, и начинается «охота за пикселями». Автор, как и раньше, подтрунивает над этим обстоятельством: прощупывая экран, можно ненароком дернуть электрический шнур и потоптаться на коврике, потрогать брошенный окурок и постучать по бутылке, качнуть ветку дерева и по-ребячески ткнуть пальцем в какую-нибудь противную жижу. Надо сказать, эта механика существует не только забавы ради: как и в классических эпизодах Bad Dream, она порождает «ужас обыденности» внутри необычайности. Так, от стены дома отстанет кусок штукатурки, едва только вы поведете в этом месте курсором; в самый неподходящий момент вспыхнет кофеварка; комнатная лампочка недружелюбно мигнет от вашего щелчка, а телефон в салоне оптики затрезвонит именно тогда, когда вы в задумчивости начнете пикать его кнопками. Пусть сам Роберт утверждает, что с уходом депрессии из его жизни из его работы ушел характерный мрак, но все же кое-какие пугающие нотки звучат и здесь.
Некоторую трудность представляет не только пиксель-хантинг, но и овладение упомянутой сонной логикой. Вам придется выкопать могилу, чтобы найти обыкновенный камень; выдумать, как забрать бутылку горячительного у охраняющей ее крысы; загипнотизировать незнакомую девушку, для того чтобы... проскочить в кабинет врача без очереди (и, разумеется, все обернется не так, как вы думаете!).
При этом искушенным фанатам разработчика — то есть тем, кто перестрадал Bad Dream: Fever и Darkness Under My Bed — загадки новой игры сложными не покажутся. А может, и вы — кто слышит о нем впервые — быстро привыкнете. В конце концов, многое зависит от вашего личного отношения к «странному» и «сверхреальному» искусству и, конечно, от интереса к исследованию чертогов незнакомой души.
Игра не переведена на русский язык, но английский текст довольно прост, а разговоров и надписей не то чтобы очень много. Язык Роберта Гонсеровского — прежде всего язык образа и звука, чувственного впечатления; это фантасмагория, юмор абсурда, бесконечный обман ожиданий — и все такое прочее.
Отдельно благодарю художницу Магдалену Зарембу , чей талант украшает фантазии пана Гонсеровского так, как не украсит, быть может, никакой другой.
Рецензия для конкурса, организованного